Мать Тристан Банон рассказала о связи со Стросс-Каном

«В постели Стросс-Канн ведёт себя с казарменной непристойностью». Так заявила Анн Мосуре, мать журналистки Тристан Банон, выдвинувшей против DSK обвинения в попытке изнасилования. Анн признала, что имела связь со Стросс-Каном в 2000 году, о которой не знал никто, в том числе её дочь. «Только этого не хватало во всей этой истории вокруг бывшего исполнительного директора Международного Валютного Фонда!», — раздаётся изо всех средств массовой информации. Даже для падкой на сенсации прессы это уж слишком сладкий кусок – тремя годами позднее связи с матерью, в 2003, Стросс-Кан приставал к дочери своей любовницы.

Слова Анн стали известны широкой публике благодаря «утечке» информации следствия, предпринятого Бригадой наказания за клевету против частных лиц (BRDP). Целью этого расследования является определить до суда, стоит ли передавать выдвинутое Банон и её адвокатом обвинение против Стросс-Кана в попытке изнасилования, которое «тянет» на 10 лет тюрьмы, в суд. Или же это была «простая сексуальная агрессия» — преступление, не предполагающее судебного преследования.

Как пишет пресса, необычные отношения между однопартийцами не повлияют на решение прокурора, но, несомненно, дадут пищу для разговоров на ближайший период времени и повлияют на общественное мнение. И не только они, но и опубликованные вместе с ними в газете «L’Express» детали из свидетельских показаний Мосуре – вице-президента регионального совета социалистической партии провинции L’Eure.

Как написала газета, допрос матери Тристан Банон в BRDP длился 6 часов, целью его было подтверждение слов дочери, о том, как восемь лет назад DSK говорил с Тристан во время интервью, которое он назначил в апартаментах, очень напоминающих «холостяцкую квартиру» женатого человека. Как он пытался овладеть ею. И как, когда двадцатилетняя девушка пришла спросить её, что делать, она отсоветовала подавать жалобу на своего товарища по соцпартии, проконсультировавшись с некоторыми руководителями и членами партии, чьи имена она назвала следователям.

До этого момента всё было предсказуемо. Но, чего никто не мог ожидать, ветеран руководства социалистов раскрыла, что сама поддерживала со Стросс-Каном сексуальные отношения, «добровольные, но грубые», в кабинете парижской штаб-квартиры Организации Кооперации и Экономического развития – международной организации, в которой он тогда был специальным советником.

Анн Мосуре, рождённая в Тегеране дочь иранца и бельгийки, получила французское гражданство в 21 год, будучи студенткой факультета политических наук. Делала картеру в мире моды, работая руководителем пресс-центра в доме «Givenchy», затем создала собственную компанию по коммуникациям, которую позднее покинула, посвятив себя политике, с 2001 года занимала должности регионального уровня. Три раза была замужем, имеет трёх детей и славу доминирующей матери, не сильно близкой к детям.

С DSK Анн познакомилась, будучи в партии. Кроме того, она была одной из лучших подруг его второй жены Бриджит Гильметт. Столь близкой, что Бриджит стала крёстной матерью её дочери Тристан. Они познакомились, когда бывший глава МВФ был профессором экономики, носил бороду, с которой по молодости лет выглядел весьма импозантно.

В 2000 году Стросс-Кан временно занимал небольшую должность в упомянутой выше Организации Кооперации и Экономического развития. Хорошо оплачиваемую и с международными связями. Где-то в это время произошли три процесса, стоившие в 1999 году поста  министру экономики Франции.

Здесь, в одном из кабинетов и «взяло своё» взаимное чувство Анн и Доминика. Как сказала Мосуре на допросе, DSK вёл себя в постели как грабитель, не пытающийся доставить удовольствие партнёрше, а только взять, получить самому, а также был «по-казарменному непристойным». Каждая из недолгих встреч соратников была «больше животная, чем приятная», и мадам не захотела продолжения. Она перевернула страницу, о которой и думать не думала, что придётся вспомнить.

Как написала «L’Express», через несколько лет, когда Тристан Банон рассказала матери о предполагаемой попытке изнасилования со стороны Стросс-Кана, Мосуре позвонила Бриджит, как близкой подруге, и рассказала, что произошло. Та ответила, что знала, что её бывший имел внебрачные связи со своими студентками, но никогда не думала, что он зайдёт так далеко. Кажется, поговорив с подругой, Бриджит перезвонила бывшему, который ответил ей: «Я не знаю, что со мной произошло. Я имел отношения с матерью и сошёл с ума, когда увидел дочь».

До сей поры Мосуре не говорила с дочерью об этом своём приключении с  DSK. Она решила рассказать об этом сейчас для того, чтобы все однопартийцы экс-патрона МВФ знали правду об этой стороне его личности. Кроме того, вице президент регионального совета настойчиво повторила, что первый секретарь социалистической партии Франсуа Оланд был в курсе всего произошедшего. Как было написано в «LeFigaro», Оланд собирается заявить о себе в сентябре в рамках первого этапа президентских выборов, незадолго до того, как первый этап будет закрыт.

Бригада по наказаниям за клевету беседовала с Бриджит Гильметт и её дочерью Камиллой – большой подругой Тристан, которые 15 июля опровергли слова Мосуре и Банон. «L’Express» процитировала их заявление по выходу с допроса: «Всё, что они рассказывают – ложь, об этом мы и сказали следователям». Кажется, дело вокруг DSK превратится в семейные разборки французских политиков.

Comments are closed.